База знаний

Вы можете подписаться на эту колонки этого автора, если авторизируетесь или зарегистрируетесь

Дорожная карта читателя: Ау, когнитив! или «Пушкин – наше всё»

21 мая 2018, 17:50

Вместо предисловия

Из мемуаров Андерсона, первого капитана первого атомохода «Наутилус»

…Моя служба на «Наутилусе» началась в один из холодных, хмурых январских дней 1956 года. В то время я преподавал тактику подводных лодок в школе подводного плавания в Нью-Лондоне. Нью-Лондон — это второй дом и обычное место встречи подводников. Большинство из них — унтер-офицеры и матросы, а также офицеры — проходит там свою первую практику, а позднее стажировку либо в школе, либо при штабе командующего подводными силами Атлантического флота…

…Я находился при исполнении своих обычных служебных обязанностей, когда командующий подводными силами Атлантического флота контр-адмирал Уоткинс вызвал меня по телефону и приказал немедленно явиться в штаб. Когда я прибыл, адмирал предложил мне сесть и без соблюдения формальностей, не раскрывая цели вызова, стал расспрашивать о моей прежней службе на подводных лодках. Как только я закончил свой рассказ, адмирал тоном, который ясно показывал, что беседа закончена, сказал:

— Прекрасно. Сюда приезжает одно лицо, с которым я хотел бы вас познакомить. ..

Адмирал, очевидно, догадался, что я сгораю от любопытства, и тихо добавил:

— Ничего не спрашивайте. Человек, о котором я говорю, — адмирал Риковер. Предстоит важное дело, и, возможно, вам придется вместе с другими принять в нем участие.

Затем Уоткинс дал мне указания относительно поездки в Вашингтон для встречи с Риковером и положил трубку.

Через несколько недель я прибыл в Вашингтон и явился в отдел адмирала Риковера. Я ждал в приемной адмирала, наблюдая за всем происходящим вокруг меня. Это был настоящий муравейник. Казалось, никто здесь спокойно не ходит — все только бегают.

Наконец подошла моя очередь, идти к адмиралу. Держа фуражку в руке, я вошел в кабинет.

Адмирал посмотрел на меня пронизывающим взглядом. Без какого-либо вступления он проворчал:

— Где вы учились?

Я очень обстоятельно стал излагать свою биографию. Но чем дольше я говорил, тем больше чувствовал, что не подхожу для предстоящего дела, так как значительная часть моей жизни, если заглянуть в прошлое, казалась будничной и однообразной, насколько можно себе это представить на подводном флоте. Возможно, думал я, поэтому адмирал и не задает мне никаких дополнительных вопросов. Наконец он спросил:

— Андерсон, назовите книги и их авторов, которые вы прочли за последние два года. Не называйте того, что вы читали в прошлом месяце. Это не идет в счет, поскольку вы сказали, что готовились к поездке сюда.

У меня была привычка брать в плавание множество книг по различным вопросам: по морскому делу, истории, технике или о чем-нибудь еще, что взбредет в голову. Я читаю не слишком много, но, пожалуй, больше, чем средний читатель. За два года я прочитал десятка два книг. Но тогда я точно онемел. Я не мог вспомнить ни одного названия и ни одной фамилии автора.

Я мямлил, вспоминая название одной книги, какой — сейчас не помню, а фамилию автора я тогда забыл начисто. Риковер нахмурился. Затем, давая понять, что беседа окончена, сказал:

— До свидания, Андерсон.

Потом я пошел в нашу библиотеку. Просматривая корешки книг, начал припоминать прочитанное. С помощью жены я скоро составил список более двух десятков книг, которые прочел за истекшие два года.

— Хорошо, — сказал я жене, — это, очевидно, бесполезно и глупо, но, чтобы адмирал не думал, что все офицеры-подводники полнейшие идиоты, я отошлю ему этот список.

Я просидел весь день, печатая письмо одним пальцем на пишущей машинке. На следующий день с некоторой опаской я отправил его по почте.

Хотя адмирал никогда не говорил мне об этом прямо, но я понял, что это письмо сыграло решающую роль. (в моём назначении командиром «Наутилуса»)

Он сказал как-то, что сначала я показался ему слишком спокойным и беспечным, но, получив письмо, он изменил свое мнение...

1.     Нам недано предугадать…

Нам не дано предугадать,

Как слово наше отзовется,-

И нам сочувствие дается,

Как нам дается благодать...

Фёдор Тютчев

1.1. Обучение и научение

Анализируя опыт организации и проведения различных лекций и мастер-классов, я задался вопросом: «Почему процесс обучения воспринимается частью слушателей как удовольствие, а другими как утомительная работа?»

Я сумел ответить себе на этот вопрос, читая прекрасную книгу выдающегося психолога Стивена Пинкера «Чистый лист. Природа человека. Кто и почему отказывается признать её сегодня» (https://goo.gl/NvGDnw ). Вот как я понял суть и различие процессов (процедур):

·         обучение - процесс передачи и усвоения (!) знаний и умений

·         научение - изменения в поведении человека, происходящие в результате взаимодействия его (интеллекта!) со средой и культурой.

Суть споров биологов, психологов и социологов, если совсем кратко, сводится к дилемме: или человеческий интеллект невозможно объяснить без опоры на какие-либо врождённые структуры, то есть категории мышления являются врождёнными, или от рождения разум человека – чистый лист, заполняемый из опыта (в том числе социального).

1.2. Разум и культура

Многие нейроучёные приравнивают научение к формированию ассоциаций и ищут в нейронах и синапсах ассоциативные связи, игнорируя другие мыслительные процессы, которые могут осуществлять научение.

Однако сто лет назад Францем Боасом был сформулирован общепринятый смысл понятия культуры как «совокупности социально транслируемых паттернов поведения, убеждений, обычаев искусства и других продуктов человеческого труда и мысли». Его последователь Клиффорд Герц утверждает: «наши идеи, наши ценности, наши эмоции есть, как и сама наша нервная система, продукты культуры. Да, продукты, выработанные из склонностей, способностей и предрасположенностей, с которыми мы были рождены, но, тем не менее, выработанные». С развитием человека роль эволюции заметно снизилась, и его судьбу стал определять разум.

1.3. Научение как развитие когнитива

Как пишет Пинкер, первый мост между биологией и культурой – это наука о разуме, когнитивистика, дающая возможность разобраться в природе мыслей и чувств человека. Мы можем понимать механизм психических процессов и изучать их в лаборатории.

Когнитивная революция уравняла мир идей с миром материи. Психический мир может быть связан с физическим миром с помощью понятий вычислений и обратной связи. Убеждения и воспоминания – массив информации, как записи в базе данных, только помещённые в паттерны действий (анализа и решений) в информационных структурах мозга. Мышление – есть систематическая трансформация этих паттернов, вроде операций в компьютерной программе. Когнитивные психологи пытаются понять как люди «узнают» решение проблемы в мысленном «облачении».

Записи в памяти останутся без внимания до «скончания времён», если что-то не заметит в них паттерны, не сравнит их с паттернами, усвоенными ранее, не использует комбинации для того, чтобы записать на «листе» разума новые мысли и не прочтёт результат. Эта процедура и есть «понимание». Итак, разум не только механизм понимания, что-то в нём должно быть врождённым. Интеллект- лишь составляющая разума, отвечающая за обработку информации. Необходима предустановка и настройка чего-то, аналогично программному обеспечению компьютера.

Когнитивисты не пришли к единому мнению о том, насколько человеческий разум оснащён «стандартным оборудованием». Коннекционисты строят компьютерные модели, а выдающийся лингвист Ноам Хомский убеждён, что слово «научение» вводит в заблуждение и вместо этого надо говорить, что дети «развивают» речь.

2.      Виноград зелёный?

2.1. Роль паттернов

Мы можем заключить, исходя из вышеизложенного, как велика роль паттернов в нашем сознании. Никакого научения не было бы, если бы не существовало врождённых механизмов научения. При этом роль культуры в обогащении этими паттернами нашего интеллекта трудно переоценить. Только впитывая достижения культуры, мы можем развить заложенные в интеллекте (врождённые) механизмы научения. С другой стороны, именно благодаря этим механизмам мы можем усваивать все тонкости культуры. Таким образом развитые/сформированные паттерны интеллекта обеспечивают успех обучения.

2.2. Ну и…

Итак, чтобы не оказаться в положении лисы, которая «обозвала» виноград зелёным, потому что не смогла до него дотянуться, необходимо не только «учиться, учиться, и учиться», но и приобщаться к мировой культуре.

Я буду публиковать здесь рекомендации по литературе, необходимой по моему мнению для прочтения, не забыв про живопись и музыку.

А если что –то не ладится у вас с SAP, перечтите «Евгения Онегина», сами знаете кого…, но прежде обязательно прочтите книгу Юрия Лотмана «Роман А. С. Пушкина "Евгений Онегин". Комментарий»  (https://goo.gl/2cfrVx ) .

Комментарии:

Вячеслав Шиболов (Рейтинг: 652) 18:11, 21 мая 2018

…Я находился при исполнении своих обычных служебных обязанностей, когда командующий подводными силами Атлантического флота контр-адмирал Уоткинс вызвал меня по телефону и приказал немедленно *явиться в штаб*. Когда я *прибыл*, адмирал предложил мне сесть и без соблюдения формальностей, не раскрывая цели вызова, стал расспрашивать о моей прежней службе на подводных лодках. Как только я закончил свой рассказ, адмирал тоном, который ясно показывал, что беседа закончена, сказал:
 
— Прекрасно. Сюда приезжает одно лицо, с которым я хотел бы вас познакомить. ..
 
Адмирал, очевидно, догадался, что я сгораю от любопытства, и тихо добавил:
 
— Ничего не спрашивайте. Человек, о котором я говорю, — адмирал Риковер. Предстоит важное дело, и, возможно, вам придется вместе с другими принять в нем участие.
 
Затем Уоткинс дал мне указания относительно поездки в Вашингтон для встречи с Риковером и *положил трубку*.
 
Вопрос: зачем контр-адмирал Уоткинс всё время пока говорил с автором держал трубку, если автор сидел рядом на стуле?
18:43, 21 мая 2018

Александр Дублин (Рейтинг: 13753)

Об этом будет один из моих следующих постов :-)