Каковы основные направления цифровой стратегии СДЭК?

Артем Новиков: Цифровизацией мы занимались всегда, развивая различные ИТ-системы. И сейчас у нас есть важные треки, связанные с их стабильностью и доступностью. Мы качественно пересмотрели работу с ИТ-инфраструктурой, и стратегия на ближайшие годы преимущественно сфокусирована на создании такой enterprise-архитектуры, которая позволила бы повысить стабильность и доступность систем.

СДЭК сегодня — это уже не просто сервис для пересылки посылки из пункта «А» в пункт «Б», а предпринимательская платформа для бизнеса. В связи с этим портфолио наших цифровых продуктов значительно расширилось. Мы первыми начали интеграцию сервисов СДЭК в крупные маркетплейсы и начали работать с направлением собственной коммерции, развивая платформу CDEK.Shopping. У нас есть и своё мобильное приложение, которое уже стало как супер-апп: в нём можно отслеживать не только посылку в СДЭК и 50+ служб доставки по всему миру, но и получать широкий спектр услуг в рамках одного окна, включая шоппинг и партнёрские программы. Также у нас есть финтех-направление.

С точки зрения продуктов мы планируем улучшать клиентский опыт, максимально переводя его в цифровую среду, а также развивать линейку наших решений, связанных не только с логистикой.

Как вы пережили уход из России западных ИТ-вендоров в 2022 году? Пришлось ли вам экстренно менять какие-то системы, как многим крупным компаниям?

Артем Новиков: С подобным мы не столкнулись. Наибольшей неприятностью для нас на этом фоне, пожалуй, стала потеря некоторых квалифицированных кадров, которые покинули страну. Мы изначально развивались в парадигме, что основные свои ИТ-системы надо делать самим, отчасти полагаясь на open source, и не зависеть от вендоров. Этот подход в 2022 году сыграл нам на руку: мы не обожглись на каких-нибудь SAP и Oracle. Единственное импортное решение, которое у нас было и от которого мы так и так бы отказались — это решение от IBM. Речь о ПО, связанном с OLAP-кубами. Теперь оно нам не нужно, мы не пользуемся им уже несколько лет.

Вы говорите, что изначально делали ставку на собственные ИТ-продукты. Это касается и ERP-системы, например?

Артем Новиков: И для операционного управления, и для учёта мы изначально тоже делали все наши системы самостоятельно, однако для некоторых систем учёта, в частности, финансовых, мы используем технологии и решения от компании «1С», принимая во внимание российские реалии. Да и то, «1С» мы сами дорабатываем, используя исходные технологии. А вся наша операционная деятельность прекрасно работает без вендорских решений.

Это довольно необычный подход, по-моему, учитывая, что он был выбран изначально. Чаще в крупных компаниях используется смешанный подход, когда применяются и собственные, и какие-то вендорские решения.

Артем Новиков: Так исторически сложилось, что наша компания изначально была с технологическим уклоном, и мы этот вектор поддерживаем. Это помогло нам занять лидирующие позиции на рынке: мы не покупали готовую «коробку» от вендора и не начинали жить по его правилам, а за счёт собственной разработки выстроили процессы так, что получили преимущество по части гибкости и скорости изменений без каких-то ограничений по части технологий. Во все кризисные времена это позволяло нам проще адаптироваться и при необходимости быстро масштабировать компанию. На этом держится СДЭК, в этом её уникальность и конкурентное преимущество.

Впрочем, какие-то минусы полностью своей разработки тоже есть. Они отчасти связаны с инвестициями. Но я подчёркиваю — только отчасти, поскольку если играть вдолгую, то это выходит дешевле, чем вендорские решения, если вы строите большую компанию. Если компания маленькая, то ей, конечно, выгоднее будет применять вендорские решения и поддержку.

Играет для вас ли фокус на собственную разработку и в пользу кибербезопасности, учитывая участившиеся кибератаки через цепочки поставщиков за последние несколько лет?

Артем Новиков: Да, мы знаем, что большая часть атак за последние два года происходит через исполнителей, и «ломают» в том числе крупные компании. Это часто связано с ограничениями технологических платформ, для разработки в которых требуется доступ непосредственно к среде, где будет исполняться программа. Чтобы решить эту проблему, ставятся защиты на машины, разделяются сетевые сегменты, но своя разработка более безопасна, потому что это ваш человек, его работу проще отследить и проконтролировать. А с аутсорсером контроля меньше и вероятность риска выше.

Насколько большая у вас команда внутренней разработки?

Артем Новиков: Сейчас у нас в ИТ-команде в целом более 550 человек, и из них именно на разработку приходится основная часть. При этом помимо разработки собственного софта, мы сами занимаемся и ИТ-инфраструктурой: строим площадки с вычислительными ресурсами в ЦОДах, создаём сети. У нас для этого есть и сетевые, и инфраструктурные инженеры.

Собственную ИТ-инфраструктуру и ЦОДы вам тоже, вероятно, выгодно иметь свою, учитывая крупные масштабы компании. Вы рассчитывали экономическую выгоду такого подхода?

Артем Новиков: Вообще, мы используем гибридный подход и применяем облачные решения для некоторых случаев — для некритичных систем или MVP новых продуктов. Несколько раз мы специально проводили независимую оценку такого подхода, и он действительно наиболее выгоден для нас.

Облачные решения имеют и преимущества, и ограничения. В числе последних, например: они могут изменять нашу экономическую модель, потому что стоимость использования собственного «железа», как мы подсчитывали, на определённом отрезке времени в несколько раз ниже, чем использование мощностей с такими же характеристиками от облачного провайдера. С другой стороны, преимущества провайдера в том, что можно получить нужные мощности намного быстрее, избежав закупочные процедуры и обслуживание инфраструктуры.

Какова была динамика ИТ-бюджета СДЭК в 2025 году по отношению к 2024 году, и какая динамика заложена на 2026 год по отношению к 2025-му? Чем она обусловлена?

Артем Новиков: Конкретные показатели назвать я не могу из-за NDA, но могу сказать, что мы довольно консервативные и работаем на максимизацию прибыли компании. Поэтому мы стремимся к тому, чтобы не нести каких-то чрезмерных расходов. И в 2025 году, и в 2026-м мы довольно консервативно смотрим на бюджеты. Это связано с тем, что мы видим происходящее в российской экономике, где не ожидается большого роста практически на всех рынках. Другой фактор связан с тем, что большая часть наших затрат связана с фондом оплаты труда, поскольку у нас высока доля разработки. Мы хотим быть в рынке и видим, что такого роста зарплат в ИТ, какой был, скажем, в 2020 году или даже в 2022-м, уже нет. Это произошло, в том числе потому, что на ИТ-специалистов упал спрос и сильно растет предложение на фоне падающей экономики и инвест климата.

Пришлось ли вам как-то корректировать свои ИТ-планы в связи с непростой экономической ситуацией? Возможно, отказаться от каких-то проектов или временно отложить их.

Артем Новиков: Мы это делаем непрерывно, глядя на то, что происходит в компаниях, которые занимаются электронной коммерцией, и периодически пересматриваем парадигму наших ИТ-планов. Как и всегда, мы исходим из фокуса на том, что принесёт наилучшие финансовые результаты для компании. Поэтому какая-то перегруппировка проектов если и случается, то обычно это происходит заранее. У нас не бывает такого, чтобы мы отказались от проекта уже в ходе его реализации. Мы всё планируем довольно скрупулёзно.

Сложно обойти такую хайповую тему, как ИИ. В каких бизнес-процессах в СДЭК применяются эти технологии?

Артем Новиков: Здесь многое зависит от того, что считать ИИ. Если подразумевать под этим решение алгоритмами интеллектуальной задачи, то это у нас уже присутствует во всём. А если говорить в целом про ML и LLM, то и таких направлений у нас много. Мы применяем машинное обучение для классической работы с данными, для прогнозирования временных рядов. Здесь используется множество алгоритмов, чтобы рассчитывать потоки грузов, выручку, спрос и проч. Также алгоритмы ИИ у нас широко используются для задач, связанных с маршрутизацией — выбором оптимальных маршрутов в городе и за его пределами.

С помощью компьютерного зрения мы, например, решаем задачи, связанные с распознаванием документов, распознаванием графики. У нас есть в том числе эксперименты, связанные с автоматическим созданием заказа по фото.

А ещё есть стрим, который сейчас особенно популярен — он связан с большими языковыми моделями. Сейчас 100% запросов, которые поступают к нам в поддержку, уже обрабатываются с использованием ИИ. Это не значит, что мы все задачи с его помощью закрываем, но все задачи проходят через него. А те, которые он не может решить, наиболее сложные, мы отдаём специалисту.

Ещё у нас есть чат-бот с ИИ, который называется «Чат-бот Guru». Это продукт, который мы изначально разработали для себя, но затем вывели его на рынок и для других компаний, чтобы они могли у себя внутри, как и мы, оптимизировать работу со знаниями и поддержкой для оптимизации внутренних процессов.

Также мы работаем с LLM для оптимизации процессов разработки. У всех наших разработчиков есть ИИ-помощники, которые помогают им анализировать кодовую базу и проводить код-ревью и писать сам код. Тестировщики даже делают себе специальные решения, чтобы проверять качество кода.

Даже во внутреннем корпоративном чат-мессенджере для всех есть ИИ-помощник, который помогает им решать задачи, анализировать файлы и проч. А в тестовом режиме у нас сейчас работает ИИ-агент, который позволяет за сотрудника работать с почтой: можно попросить его сделать дайджест писем за неделю, например, подсветить, какие письма были с негативным тоном. Это очень ускоряет рутину.

Какие дальнейшие перспективы применения ИИ вы для себя видите?

Артем Новиков: В первую очередь мы будем улучшать качество его работы. Так как технология это относительно новая, если говорить про LLM, но при этом быстро развивающаяся. Темпы её развития слишком высокие, чтобы можно уже было говорить о том, что всё устоялось. Так что мы сфокусируемся на том, чтобы системы с ИИ работали качественнее, стабильнее и безопаснее.

Важно определиться, какие типы деятельности можно делегировать подобным системам. ИИ-агенты хорошо подходят к тем задачам, где допустимо нерегламентированное поведение, поскольку в их алгоритмах заложено непостоянство ответа. Запросив одно и то же в той же системе, можно получить разные ответы, и это нормально. Это подходит для работы там, где есть большие объёмы текста, либо для работы с кодом, так как код и есть текст. Также мы нацелены на архитектурные изменения в наших системах, чтобы в них можно было более широко применять работу с LLM, на уменьшении рутинизации с помощью ИИ и ускорение принятия решений с его помощью.

Что касается конкретных решений ИИ, мы попробовали все доступные на рынке языковые модели, и отдаём приоритет open source решениям. К западным технологиям доступ ограничен, а российские языковые модели несколько отстают от них, и мы видим для себя open source как один из хороших вариантов в гибридной работе с другими решениями.

Насколько широко сейчас в компании применяется робототехника? Каковы ваши планы в данной области?

Артем Новиков: Перспективы у этого направления есть, но сейчас мы видим здесь и сложности: компаний, которые занимаются созданием робототехники в России, мало, и экономическая эффективность того, что есть, не очень высокая — цены завышены ввиду дефицита. До 2022 года ситуация была лучше. А если покупать сейчас решения извне, то могут возникнуть проблемы с обслуживанием.

У нас есть автоматизированные склады, где катаются роботы, сортирующие груз. Но для сортировки грузов в более широком масштабе экономически эффективнее пока использовать, например, просто умные конвейеры. Это необязательно должны быть именно какие-то роботы в классическом понимании. При этом конвейеры и обслуживать проще. Но у роботов есть и свои преимущества: они легче масштабируются, а также выход из строя одного робота не блокирует всю линию, в отличие от выхода из строя какого-то элемента сортировочного конвейера.

Изучаете ли вы зарубежный опыт в сфере цифровизации у компаний, работающих в той же сфере, что и вы? Заимствовали ли вы из него какие-то практики?

Артем Новиков: Какие-то конкретные кейсы мы пока не заимствовали. Но в целом нам очень нравится, как всё это работает в Китае, и мы смотрим на их опыт. Это мировой лидер в области роботизации логистики в том числе. При этом по софту у них есть своя специфика, поэтому в эту сторону, пожалуй, мы смотрим меньше. А с точки зрения того, куда может стремиться рынок и технологии, нам их опыт интересен.

По вашему мнению, какие цифровые технологии будут критичными для конкурентоспособности игроков в сфере доставки?

Артем Новиков: Чтобы компанию выбирали, нужен хороший клиентский сервис. Это означает в том числе предсказуемость для клиента, и для этого нужно уметь хорошо работать с данными и правильно себя оценивать. Также с точки зрения клиентского опыта крайне важна наблюдаемость и прозрачность доставки, простота этого процесса. Ещё один аспект — безопасность. Сейчас совершается всё больше киберпреступлений, и всё больше внимания требуется уделять устойчивости систем. От этого напрямую зависит функционирование бизнеса.

Источник: TAdviser.

Больше новостей читайте в сообществе SAPLAND в ВК и телеграм-канале SAPLAND: Новости экосистемы.